Чувствуемый смысл

Точку покоя мы придумали и будем вести с Наталья Фоминцева. Я у неё училась и писала про это раньше.

И долго думала — что в наших с ней работах общего? Цели и задачи-то разные, понятно. Но процесс!
И терапевт и сопровождающий редактор ходят вместе с человеком по его внутреннему миру и… что? Обращают внимание? На то, чего человек в себе хотел бы коснуться? В этом внимании рождаются слова?

И вдруг нашла цитату. Там есть такое место —

«если бы они могли выдержать молчание, они могли бы удержать свое внимание на этом «………..», на этой границе, за которой есть что-то еще, о чем не получается сказать.«


И это то, что мы обе делаем — каждая в своей работе. Выдерживаем молчание. Помогаем удержать внимание на этом «…..».

Но главная красота в цитате дальше! Про тело. Про чувствуемый смысл — как телесное переживание. Вот почему в Точке покоя два из четырех занятий в день у нас будут о невыразимом.

А дальше сама длинная, красивая цитата:

«[В психотерапии] когда люди рассказывают о проблеме, они говорят о ней все, что знают. Потом они останавливаются. Сказано все, что можно было сказать, но проблема никуда не делась. Человек знает, что сказать об этом можно гораздо больше, но не знает что именно. И что это такое. Это ……

Для некоторых любое молчание — неловкое. Они чувствуют, что надо продолжать говорить, поэтому находят что еще сказать. Но если бы они смогли выдержать молчание, они могли бы удержать свое внимание на этом ……, на этой границе, за которой есть что-то еще, о чем не получается сказать.

[И можно было бы заметить] нечто ощущаемое, но пока неизвестное. Это …… Мы называем это [телесное] ощущение “чувствуемый смысл”.

Иногда из чувствуемого смысла возникает прошлое. Но люди бы не менялись на терапии, если бы только копались в прошлом. Важнее то, что нечто новое тоже может появиться на этой границе.

Поэт пишет поэму. Шесть или семь строк уже написано, и все выглядит вполне хорошо. Что теперь?

Может быть поэт просто запутался и застрял, а может быть есть вполне определенный чувствуемый смысл того, о чем дальше поэма должна сказать. Когда поэт читает и перечитывает строки до того места, где они останавливаются, что-то происходит. Там, где останавливаются строки, поэма продолжается, но не в словах. Строки остановились, но поэма ……

Множество фраз предлагают себя на это место, но они не говорят то, что надо. Поэт слушает предлагаемые строки.

Большая часть строк отвергается. Иногда такая строка искушает поэта: “Используй эту строку, она нормальная, никто не узнает, что она не говорит того, что хочет быть сказано.” Поэт пытается запихнуть хорошую строку на место …… Но нет. ….. отказывается от этой строки. Оно продолжает свое невыраженное высказывание и сторонится этой хорошей строки. Оно настаивает на том, чтобы остаться невысказанной этой строкой.

Это ….. требует, призывает, жаждет, настаивает, оно знает, предвещает, предполагает, хочет ….. — что-то очень точное, как будто оно уже сказано, но слов все нет. Поэт жестикулирует рукой, вращает в воздухе. Это ….. такое требовательное, такое определенное, более точное, чем все общие фразы. Оно не пре-вербальное, и понимает язык, как мы можем видеть, потому что оно отвечает на предлагаемые строки и знает, что они не подходят.

Наконец, приходит определенная фраза, и ….. больше не нависает, перестает подразумевать что-то еще, кроме этой строки. Но оно и не слабеет, не уменьшается и не пропадает. Оно перетекает в эту новую строку. Строка берет ее с собой, несет ее. Но при этом строка говорит больше, чем ….. предполагало. Поэт говорит что эта строка теперь является тем, чем было ….., но не настолько точна. Строка показывает, открывает, расширяет, развивает ….. Строка несет ….. дальше. Она несет ….. вперед.»

— Eugene T. Gendlin, Three Assertions About The Body
© 2022 Тепло и ясность ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru