IFS и травма

Попыталась сухо изложить ещё раз основы модели IFS, но в конце все равно сбилась на песнь :))

Проживание травмы и боли во всем мире, во все времена имеет общие черты. Человек растет и развивается здоровым образом, пока с ним не случается что-то плохое (dramatic) — что рождает одно или несколько из этих переживаний:

  • Неценность
  • Бессилие
  • Отчаяние
  • Стыд
  • Ужас
  • Одиночество
  • Отвержение
  • Унижение
  • Невидимость
  • Бессмысленность

Если переживания очень много и нет поддержки, чтобы с ним справиться — то оно капсулируется, чтобы больше его не чувствовать. (За счёт эндогенных опиоидов, кстати).

Часть психики уходит в изгнание (чаще всего юная, унося с собой свои качества — например, открытости, нежности, игривости и спонтанности), в тот же момент еще несколько частей берут на себя защитные функции — чтобы держать эту боль подальше. Эти части начинают играть большую роль в поведении человека и становятся полноценными субличностями — со своим поведением, эмоциями, мыслями и физиологическими реакциями на триггеры (и друг на друга).

Одни из них (Менеджеры) теперь заняты устройством жизни человека таким образом, чтобы эта боль никогда не повторилась: например, избегающие, контролирующие, угождающие, самокритикующие.

А другие (Пожарники) стрегут капсулу и при попытке боли вырваться оттуда — экстренными мерами заглушают её: зависимости (еда, вещества, интернет, шоппинг, опасный спорт, трудоголизм), диссоциации, селфхарм, острые психосоматические реакции.

Тем временем капсулированная часть, полная боли (Изгнанник) очень хочет быть услышанной — именно самим человеком. И ищет любой возможности. А защитным частям приходится работать все сильнее — иногда вытесняя Self с места лидера и подчиняя всю жизнь человека избеганию новой боли (и старой).

Если ей помочь вернуться в систему, выслушав боль и сняв бремя приобретенных убеждений — то вернутся и её природные качества. Для этого нужна долгая предварительная работа с защитниками, чтобы они это позволили. Она и занимает чаще всего основное время терапии. Защитники часто не любят друг друга и не доверяют самому человеку — что он сможет выдержать эту боль. Но терпение и уважение к ним — позволят больше узнать о них и смысле их работы. Они откликаются на интерес и желание контакта как живые существа. Сначала с недоверием, но доверие может расти.

И когда они соглашаются немного оступить — в человеке расцветает и начинает действовать Self, Я, самая его суть. Признаки этого действия косвенные — можно заметить, что в системе прибавляется любопытство, покой, ясность, мужество, сердечность и сочувствие ко всем частям, а также творчество и connectedness (ощущение связанности с миром и другими людьми, рост внутренней связности.)

«То, кем бы ты был, если бы с тобой не случилось ничего ужасного». Self никогда не исчезает насовсем, только закрывается защитами. Верными воинами и слугами, которые без руководства просто действуют по инструкции, защищая систему изо всех сил — и однажды будут рады возвращению своего доброго и сильного короля. Когда поверят, что это действительно так.

Не прекрасно ли это?

На картинке изображён процесс, которому учат во всех терапевтических подходах, выход из слияния с переживанием. Просто в ifs он не механизированный, а за счёт живого контакта, диалога Self и части-изгнанника. И тут в ход может идти и гештальт и нарративные практики и ЭФТ и EMDR…

Слева: «Меня невозможно любить»

Справа: «Я замечаю, что у меня есть мысль, что меня невозможно любить»

В IFS это звучало бы так: «Я слышу тебя. Ты считаешь, что тебя невозможно любить. Можно подойду поближе? Сколько тебе лет? Расскажи свою историю. Я помогу тебе. Ты больше не будешь одинока, я с тобой».

© 2022 Тепло и ясность ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru